Коммунисты на войне по описаниям очевидцев

"Какое отношение было к комиссарам?

- Очень уважительное. Я никогда не был в партии, меня на фронте вызывал начальник политотдела, предлагал вступить, хотели, чтобы я написал в заявлении: "Хочу умереть коммунистом". Но я умирать не хотел, войну хотел пройти, дальше жить. Отлынивал я от этого дела, говорил, что не созрел для партии, когда созрею, сам к ним приду. Но я живой свидетель того, как коммунисты во всех боях шли в атаку первыми, самые героические поступки совершали коммунисты, как солдаты, так и командиры. Они были храбрыми, честными, шли в бой со знаменем в руках и никогда не сгибались под градом пуль. Таких коммунистов сейчас нет, и после войны я таких не встречал, каких видел на фронте. Вот я рассказывал, как политрук нашей роты, Василий Канторский, будучи тяжело раненым, отказался быть отправленным в тыл, так как у нас каждый солдат был на счету. "

Коган С.И., Фронтовик
https://iremember.ru/memoirs/razvedchiki/kogan-semen-izrailevich/

Интервью Михалкова Дудю

Основные выводы:
1. Нельзя так унижаться ради захвата новой, пусть и молодежной, аудитории (хотя, Никита Сергеевич поправит, что он не унижался, а снисходил). Рассказывать о подробностях и нюансах общения с Президентом глупо.
2.Когда моя мать в кинотеатре Пушкинский перед просмотром первой части Утомленные солнцем-2 спросила охранника кинотеатра, смотрел ли он фильм, тот ответил - нет, т.к. на плакате написано - "Великий фильм...". Когда так пишут, то он, дескать, смотреть не хочет.
Тогда же Михалков написал или сказал в интервью, что это не он, а прокатчики-рекламщики дали такой слоган. Теперь из интервью ясно, что это он САМ придумал, и еще раз повторил - великий или гениальный фильм.
3. Михалков так ни хера не понял в Русской истории, т.к. по-прежнему называет Русскую революцию "ошибкой".
4. Сталин в очередной раз выглядел в рассказе Михалкова карикатурно. Хотя из всего интервью я сделал вывод, что именно Михалков выглядел карикатурно в этом интервью и Сталин был прав, запрещая рассказывать про себя анекдоты и рисовать карикатуры. Ибо, карикатурный персонаж никогда не сплотит нацию и не поведет ее за собой.(Хотя Михалков искренне верит, что за ним идет значительная часть нашего общества, а он ее ведет.)
5. Можно ли верить словам Михалкова о том, что он не знал, что творилось в промышленности и в армии в 90-е? Думаю, нет. И вот почему. В недавней своей передаче Михалков извинился перед покойным отцом за то, что он признал перед Дудем, что участие в травле Б. Пастернака со стороны его отца, Сергея Михалкова, было единственным подлым поступком его отца. Но позже Михалков скажет: прости папа, ведь ты находился так высоко и не мог не знать о том бэкграунде, который творился во время издания Доктора Живаго на Западе, об участии в этом ЦРУ и проч. Да, но следуя такой логике и сам Никита Михалков, находясь во все годы на вершине элиты, имея связь с президентами, знал, что творилось в 90-е годы.

Если бы победили белые...

Из воспоминаний "Таков мой век" княгини Шаховской З.А.

" Какой пестрый калейдоскоп событий представила мне жизнь менее чем за два года! Наши лошади бежали по южной дороге между Черным морем справа и залитыми солнцем горами слева. Белая эта дорога не была похожа на ту, пыльную и в колдобинах, которая вела в Матово. Мы задавали Науму вопрос за вопросом — он с угрюмым видом удовлетворял наше любопытство. Пустынька находилась в восемнадцати километрах от Новороссийска и в двух от села под названием Кабардинка. Имение располагалось на склоне горы;от шоссейной дороги к нему вела довольно запущенная дорожка.
Каким приветливым показался нам дом! Все здесь содержалось в полном порядке: ухоженный сад с разнообразными цветами, прибранные комнаты, где мебель покоилась под белыми чехлами. Мы осмотрели весь дом. Солнце проникало сквозь окна с яркими ситцевыми занавесками, на стенах висели старинные гравюры и семейные миниатюры. Аксинья, жена Наума, следовала за нами по пятам, приговаривая: «Ах! Какие времена пошли, какие времена!» Уж нам-то можно было об этом не напоминать! Но после такого рискованного путешествия кто бы не обрадовался возможности бросить наконец якорь!
Спустились сумерки, наступил вечер. Аксинья зажгла керосиновые лампы. И не успели мы усесться в гостиной после показавшегося нам восхитительным ужина, как она решила дать нам сразу почувствовать, как она настроена: пришла и тоже плюхнулась в кресло, чтобы составить нам компанию.
Заметив удивленный взгляд моей матери, она извинилась, сославшись на больные ноги. Она болтала о том, о сем, но чувства наши обострились, и в бодром ее тоне мы улавливали что-то недоговоренное и некую фальшь.
Да пусть! Вечером я улеглась на простыни из голландского полотна, оглядела, прежде чем погасить лампу, такую родную мне обстановку, напоминавшую о столь недавнем прошлом, — и погрузилась в сладкий, блаженный сон.
"

Данная купюра воспоминаний относится к времени гражданской войны в России, когда Шаховская с матерью и сестрами отступала вместе с Добровольческой армией в Крым. Пережив многие ужасы Революции и гражданской войны, Шаховские не изменились и чувствовали себя барами по отношению к прислуге, как-будто ничего не происходило и они жили в дореволюционной России. Догадайтесь, как бы они себя вели, если бы победили белые?

Ловкие строчки Юрия Роста


На вопрос Познера, почему СССР давно нет, а названия типа "Московский комсомолец", "Советский спорт" и др., по-прежнему есть, Юрий Рост ответил:

- Наше население, я боюсь называть его народом, потому что народ для меня это тот, кто несет культуру, язык и кто самостоятельно мыслит. Остальное, вот, значительная часть населения. Вот, население так привыкло жить, и будет так жить, им удобнее...
- А нельзя ли говорить, что вот это советское прошлое, оно в мозгах еще живет?
- А куда же оно денется? И рабство живет. Ведь это был рабовладельческий строй, хотим мы или не хотим...
- Конечно...
- Потому что посмотри... вся эта Россия после освобождения 1861 года... когда это докатилось..? Ну, допустим, конец века, когда кое-как началось...
- Чуть-чуть...
- … началось раскручиваться... начало двадцатого...
- А потом?
- А потом опять... паспорта отобрали…

Далее Рост продолжает:

- Однажды я спросил Аверинцева, это было как раз после смерти Сахарова... я подошел к нему и говорю: я считаю, что хороших народов не бывает. И он сказал: не бывает. Аверинцев. Люди хорошие бывают, а народов хороших - нет.


Далее, Рост апеллирует к В. Астафьеву и цитирует его: русский народ - сука.

Познер не унимается:

- Ты -патриот? И если патриот, то в чем это выражается?
- Знаешь, была такая газета... "Патриот родины"
- Была, да... но, я не помню, что там было написано...
- Тебя не смущает название это?
- Ха-ха-ха...
- Вот это у нас сейчас - "патриоты родины"
- Ну для тебя...
- Я не знаю, я люблю свою страну, и культуру и язык, и друзей, и я люблю, даже, я тебе скажу, боль, которую я испытываю, она меня тоже привязывает.
- А не кажется ли тебе, что боль связана с патриотизмом?
- Я тебе об этом и говорю... и для того, чтобы она была лучше (страна) я должен нормально писать, как Гоголь, как Салтыков-Щедрин, а не приводить себя, как писал Николай Васильевич: "И ну приводить себя в забвение."

Далее Познер интересуется:

- Ты говоришь, что важен отдельный человек, а не общество.
-Да, потому что я очень не люблю больших полководцев, которые воевали людьми, а не умением и не оружием. Когда я читаю, что на Зееловских высотах полегли 300 тысяч человек, то у этих людей были отцы, матери, могли быть дети, жены...
- Это произошло потому что, хотели брать Берлин к определенному числу...
- И определенные люди...чтобы другие не взяли.
- Что тебя радует сегодня?
- Умеренное общение с людьми, удача в работе, написанная может быть ловкая какая-то строчка...

==================================================================================================================
Напомним Росту азы:
"При решении вопроса о тавтологическом характере отдельных сочетаний следует учитывать возможные с течением времени изменения в значении того или иного слова. Так, в наши дни допустимо сочетание патриот своей родины, хотя в слове патриот этимологически содержится уже понятие «родина» (ср. патриот своего края, патриот своего завода – в значении «любящий что-либо, преданный чему-либо»).

Справочник по правописанию и стилистике. — М.: Комплект. Д. Э. Розенталь. 1997.

Заметим, что в речи Роста нет ни тени любви к русскому народу, ни тени сострадания. Намекает на то, что русские остались долго рабами уже после реформы 1861 года и сейчас рабы после развала СССР. Причины рабства, как и причины Революции 1917 года оставляет за скобками, хотя в этом-то и вся соль, это то, о чем либералы могильно молчат. Причины, которые даже по словам русской эмиграции, русских философов, изгнанных из СССР, закономерно привели к двум революциям и слому общественного строя.
В одной из статей Рост говорит: "Иногда я думаю, что русский народ придуман великими нашими писателями XIX века от совестливости и чувства неловкости за свою удачную жизнь. Их немного, этих народных образов. Так и народа во все времена было меньшинство по сравнению с населением.
На фоне темного наполнения страны высвечивались ясные личности. Равные равным. Из думающего меньшинства народа родилась интеллигенция, из меньшинства интеллигенции — небезразличные люди…
"

И невдомек Росту, что именно в интеллигенции Бердяев видит основную причину Революций 1917 года, именно она была проводником революционных идей и их воплощением на практике.

А если люди рабы, то - они быдло, население, не народ. А он, Рост, - свободный. Свободный от "населения", он причисляет себя к "народу", по его мнению к элите, "которых и 1000 на всю страну не набертся", по его словам. Зададимся вопросом: а откуда появляется эта элита? А не из "населения" ли появляются этот "культурный" народ? Могут ли хорошие культурные люди появиться в дурном окружении населения? Может ли роза расцвести на помойке? Напомним, что во времена, когда в Чехии вся элита говорила на немецком, а в России на французском, именно простые, бедные, безграмотные люди сохранили родной язык, который так любит Рост. Тысячи человек недостаточно, чтобы сохранить язык - для этого нужны миллионы. Да, миллионы, этого "населения", без которого язык не сохранить. Даже Даль, составитель великого толкового словаря живого великорусского языка", знавший десятки тысяч слов, за неделю до смерти, прикованный болезнью к постели, поручает дочери внести в рукопись словаря, второе издание которого он готовил, четыре новых слова, услышанных им от прислуги.
Итак, глупо считать, что тысяча человек избранного "народа" может сохранить Культуру народа. Тысяча человек не может хранить всю культуру народа, не в силах защитить и сохранить страну. Стыдно, Вам, Юрий Рост, родиться в 1939 году и до сих пор не понять таких простых вещей. Вы исповедуете культурный расизм, что уже само по себе не имеет ничего общего с культурой. В своих воспоминаниях об Аверинцеве М.Л. Гаспаров пишет:
"Мне однажды предложили: «Не примете ли вы участие в круглом столе "Литературной газеты" на тему: почему у нас мало культурных людей?» Я ответил: «Нет, по трем причинам: во-первых, занят на службе, во-вторых, не умею импровизировать, а в-третьих, я не знаю, почему их мало». Аверинцев мне сказал: «Вообще-то надо было бы прийти и начать с вопроса: считаем ли мы, собравшиеся, себя культурными людьми? Такие обсуждения бесполезны, пока мы не научимся видеть в самих себе истинных врагов культуры»."

Н. Е. Врангель: "В России все возможно, но сделать при этом практически ничего нельзя "

Привожу две выписки из книги Н.Е. Врангеля "От крепостного права до большевиков"

1)"Мне пришло в голову, что я мог бы использовать это время, чтобы осмотреть окружающую местность. И я отправился в дорогу.
Во время этой поездки я в первый раз увидел, насколько лучше, благодаря климату и почве, живут крестьяне на юге. Тем не менее их жизнь могла бы быть еще лучше, если бы не лень и общая отсталость.
Земельные участки были нарезаны таким же первобытным способом, как и во времена Владимира Красное Солнышко. Поля не чередовались. Их по-настоящему не вспахивали, но слегка взрыхляли поверхность плугами времен Ноева потопа. Нетрудно было предвидеть, что рано или поздно земля пропадет. В некоторых местах не выращивали даже дынь. Арбузы, столь ценимые украинцами и почитаемые ими совершенно необходимыми для жизни, привозились из других областей.
— Почему вы сами не выращиваете арбузы? — спросил я.
— Мы никогда этим не занимались, не привыкли.
— Но ведь никаких специальных знаний для этого не нужно, и это недорого.
— Точно, что недорого, но Бог знает почему, а мы их не выращиваем.
— Попробуйте.
В ответ на это крестьяне обычно усмехались:
— Над нами люди смеяться будут. Не выращивали никогда.
Еще хуже обстояли дела с помещичьими землями. После отмены крепостного права большинство помещичьих земель пришло в полный упадок. Во многих поместьях вообще ничего не выращивали. Для покрытия ежедневных нужд распродали все, что могли, перестали разводить скот, но делали зато все мыслимое, чтобы по возможности поддерживать прежний образ жизни. Местность эта очень богатая. Под необрабатываемой землей находились залежи угля и минералов, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы начать разрабатывать их. Повсеместно слышал я жалобы от дворян, что, мол, это по вине правительства оказались они в таком бедственном положении и поэтому правительство обязано поддерживать дворянство. Свои последние деньги они часто тратили на писание и пересылку разных прошений. Они даже иногда поговаривали, что единственная их надежда на выживание — продать уголь иностранцам, но продавать его они собирались за какие-то баснословные деньги. Поэтому, когда покупатели являлись, цена выставлялась такая, что те только плечами пожимали. При этом надо заметить, что со своей стороны правительство делало все, чтобы подавить любую инициативу. Людей энергичных и деятельных мне довелось встречать немало, но сделать этим людям ничего не удавалось. Любой их шаг требовал такой массы специальных разрешений, был связан с преодолением такого числа формальных препятствий, что, как правило, энергия оказывалась на исходе прежде, чем они добивались разрешения на настоящую деятельность. Еще труднее было создать кооперацию. Чтобы получить на это одобрение правительства, необходимы были средства и поддержка влиятельных людей «наверху». Даже когда в наличии оказывалось и то и другое, это не всегда помогало, но к данной теме я еще вернусь. Одним словом, путешествие это подействовало на меня самым удручающим образом. В России все возможно, но сделать при этом практически ничего нельзя."


2) "Мы все свои невзгоды, как на политической, так и экономической почве, склонны объяснять коварством и происками других народов и, невзирая на уроки прошлого, не хотим понять, что эти невзгоды происходят исключительно от нашей собственной лени и неподвижности. Так было и в данном случае. Вся промышленная жизнь Юга возникла только благодаря иностранной предприимчивости, только благодаря иностранным капиталам, и, конечно, сливки со всех предприятий сняли не мы, а они. Только мукомольная и сахарная промышленность осталась в русских руках, и то не коренных, а евреев, за исключением Терещенко 2*и Харитоненко 3*, которые буквально из нищих стали владельцами капиталов, исчислявшихся в десятках миллионов рублей.
То же самое уже к концу столетия повторилось и в Баку. О существовании там невероятно богатых залежей нефти было известно давно, и уже в 50-х годах один из редко предприимчивых русских людей, Кокорев 4*, взялся было за это дело. Но, невзирая на то что имя его гремело в торговом мире, ни компанионов, ни денег ему не удалось найти, и в итоге опять же вся нефтяная промышленность очутилась в руках у иностранцев..."

Воспоминания о войне Николая Никулина - грубая ошибка тонкого искусствоведа

Прочитал воспоминания о войне Николая Никулина. Страшная и неоднозначная, я бы сказал неровная книга.
С одной стороны личные воспоминания, с другой воспоминания по рассказам других людей. От последних веет выдумкой, надуманностью, имеющей лишь одну цель - дискредитировать советский строй. А по сему - не являеются правдой. К таковым можно отнести воспоминания о маршале Жукове, чем-то перекликающиеся с воспоминаниями Микояна о Сталине на фронте - блеф и выдумка.

Но вот, что показалось самым страшным:
" Войска тем временем перешли границу Германии. Теперь война повернулась ко мне еще одной неожиданной стороной. Казалось, все испытано: смерть, голод, обстрелы, непосильная работа, холод. Так ведь нет! Было еще нечто очень страшное, почти раздавившее меня. Накануне перехода на территорию Рейха, в войска приехали агитаторы. Некоторые в больших чинах.
— Смерть за смерть!!! Кровь за кровь!!! Не забудем!!! Не простим!!! Отомстим!!! — и так далее…
До этого основательно постарался Эренбург, чьи трескучие, хлесткие статьи все читали: «Папа, убей немца!» И получился нацизм наоборот. Правда, те безобразничали по плану: сеть гетто, сеть лагерей. Учет и составление списков награбленного. Реестр наказаний, плановые расстрелы и т. д. У нас все пошло стихийно, по-славянски. Бей, ребята, жги, глуши! Порти ихних баб! Да еще перед наступлением обильно снабдили войска водкой. И пошло, и пошло! Пострадали, как всегда, невинные. Бонзы, как всегда, удрали… …"

Т.е. господин Никулин, будучи известным искусствоведом Эрмитажа, очевидно не понимает, что стихийный погром не так страшен, как спланированный. Да, не так грешен и более оправдан с чисто психологической и человеческой точки зрения. Выходит, что спланированное, организованное убийство для Никулина менее страшно, чем стихийное, вызванное, между прочим свежими воспоминаниями русских солдат о зверствах нацистов на русской земле. Да, даже по закону за организованную преступность больше срок дают. Может быть Никулин, не потерявший родных на фронте, не потерявший дома не совсем проникся горем солдат, потерявших своих родных и дома, но странно, что это не понимает тонкий искусствовед в конце своей жизни. Странно и страшно.

Клод Лелюш о поездке в СССР в 50-е годы

Один из самых известных эпизодов вашей биографии — поездка в СССР в 1950-х и съемки спрятанной в рукаве камерой. Можете рассказать, как на вас повлиял этот опыт и то, что вы увидели в России?


Мне было 20 лет, и я еще смотрел на все вокруг невинными, наивными глазами. Тогда я только вернулся из путешествия по Америке. Наверное, не нужно рассказывать, насколько разными тогда были Америка и Россия и как они противопоставлялись. И я решил, что мне необходимо понять, почему эти две страны, два народа так сильно друг друга ненавидят. А как это сделать, не увидев их собственными глазами? Америкой я был сильно разочарован. Они слишком сильно любят деньги! Даже судят других людей по тому, сколько у них денег. Путешествие в Россию было куда счастливее и вернуло мне веру в человечество, которую в Америке я растерял. Если бы мне пришлось тогда выбирать, где жить — в России или Америке — я бы точно выбрал Россию. Я очень многое в той поездке увидел и узнал — и это не считая прекрасного советского кино, которое я для себя тогда открыл и которое очень на меня повлияло, особенно Михаил Калатозов. Но главное, я понял, что для русских сердце важнее кошелька. Это навсегда расположило меня к вашему народу. При этом я счастлив, что родился французом, — золотая середина всегда нравилась мне больше любых крайностей, а Франция как раз во многих смыслах находится посередине между Россией и Америкой. Франция дала мне все — в первую очередь, свободу снимать такое кино, какое я хочу. Никогда бы не смог снять фильм в Америке — там всем правят продюсеры и кассовые сборы. Я же привык сам принимать все ключевые решения — и исходить в них из чувств, а не из расчета.

Идеологическая полуправда в наши дни

В сети на "тоталитарных", просоветских форумах пишут о Данииле Хармсе, о том, что он симулировал шизофрению, чтобы не попасть на фронт.
Таким образом, читателей убеждают в правильности, а может быть даже и непогрешимости сталинских репрессий известных деятелей культуры СССР.

А почему бы не написать о "стремлении" попасть на фронт писателя Николая Вирты, лауреате 4-х сталинских премий?
Из дневника К.И. Чуковского:

"Если бы не Николай Вирта, я застрял бы в толпе и никуда не уехал бы. Мария Борисовна привезла вещи в машине, но я не мог найти ни вещей, ни машины. Но недаром Вирта был смолоду репортером и разъездным администратором каких-то провинц. театров. Напористость, находчивость, пронырливость доходят у него до гениальности. Надев орден, он прошел к начальнику вокзала и сказал, что сопровождает члена правительства, имя к-рого не имеет права назвать, и что он требует, чтобы нас пропустили правительственным ходом. Ничего этого я не знал (за «члена правительства» он выдал меня) и с изумлением увидел, как передо мною и моими носильщиками раскрываются все двери. Вообще Вирта — человек потрясающей житейской пройдошливости. Отъехав от Москвы верст на тысячу, он навинтил себе на воротник еще одну шпалу и сам произвел себя в подполковники. Не зная, что всем писателям будет предложено вечером 14/Х уехать из Москвы, он утром того же дня уговаривал при мне Афиногенова (у здания ЦК), чтобы тот помог ему удрать из М-вы (он военнообязанный). Аф. говорил:
— Но пойми же, Коля, это невозможно. Ты — военнообязанный. Лозовский включил тебя в список ближайших сотрудников Информбюро.
— Ну, Саша, ну, устрой как-нибудь... А я за то обещаю тебе, что я буду ухаживать в дороге за Ант. Вас. и Дженни. Ну, скажи, что у меня жена беременна и что я должен ее сопровождать.
(Жена у него отнюдь не беременна.)
В дороге он на станциях выхлопатывал хлеб для таинственного чл. правительства, коего он якобы сопровождал.
"

Корень всех наших бед сто лет назад

Несмотря на то, что в России 128 миллионов жителей, а США только 76 миллионов, т.е. чуть ли не в два раза менее, число тех жителей,
которые кормят остальных, их блюдут и составляют истинную силу страны, у нас и в США почти одно и то же и близко к 30 миллионам, что составляет для России менее 24% всех жителей,
а для Штатов более 38%. Вот где надо искать корень всех наших бед и всей нашей бедности. Свобода совмещается удобно с трудом и особенно ему-то и надобна. Никакие законы, самые наилиберальнейшие, ничего для страны не сделают, если надобность, примеры и рост сознательной разумности не внушат потребности и любви к труду. Знаю, что ни строгости, ни усиленные обложения податями, ни политиканство тут ничем помочь не могут, пожалуй даже еще усилят зло, побеждать же его могут только истина и добро, образование и дружное согласие.

Д.И. Менделеев

Пророчество Егора Врангеля

Наивным идеалистам дореволюционной России.

"Отца я уже не застал. Он умер внезапно от разрыва аорты. В тот день он казался чем-то крайне встревоженным, под вечер зашел в комнату к моей сестре и, как бывало часто в последнее время, заговорил о России. «Эти идиоты ведут себя и всю страну к гибели. Она гниет на корню…» Он схватился руками за голову, и его не стало."

Николай Егорович Врангель "От крепостного права до большевиков."

Сказано это было Егором Врангелем в 1868 году. За 50 лет до Революции он почувствовал, что Россия идет не туда.
Барон Егор (Георгий) Ермолаевич Врангель (нем. Hans Georg Hermann von Wrangel; 1803—1868) — гвардейский офицер; действительный статский советник.