Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Корень всех наших бед сто лет назад

Несмотря на то, что в России 128 миллионов жителей, а США только 76 миллионов, т.е. чуть ли не в два раза менее, число тех жителей,
которые кормят остальных, их блюдут и составляют истинную силу страны, у нас и в США почти одно и то же и близко к 30 миллионам, что составляет для России менее 24% всех жителей,
а для Штатов более 38%. Вот где надо искать корень всех наших бед и всей нашей бедности. Свобода совмещается удобно с трудом и особенно ему-то и надобна. Никакие законы, самые наилиберальнейшие, ничего для страны не сделают, если надобность, примеры и рост сознательной разумности не внушат потребности и любви к труду. Знаю, что ни строгости, ни усиленные обложения податями, ни политиканство тут ничем помочь не могут, пожалуй даже еще усилят зло, побеждать же его могут только истина и добро, образование и дружное согласие.

Д.И. Менделеев

Пророчество Егора Врангеля

Наивным идеалистам дореволюционной России.

"Отца я уже не застал. Он умер внезапно от разрыва аорты. В тот день он казался чем-то крайне встревоженным, под вечер зашел в комнату к моей сестре и, как бывало часто в последнее время, заговорил о России. «Эти идиоты ведут себя и всю страну к гибели. Она гниет на корню…» Он схватился руками за голову, и его не стало."

Николай Егорович Врангель "От крепостного права до большевиков."

Сказано это было Егором Врангелем в 1868 году. За 50 лет до Революции он почувствовал, что Россия идет не туда.
Барон Егор (Георгий) Ермолаевич Врангель (нем. Hans Georg Hermann von Wrangel; 1803—1868) — гвардейский офицер; действительный статский советник.

Отец барона П. Врангеля о крепостном праве

О крепостном праве

О крепостном праве люди, не знавшие его, судят совершенно превратно, делая выводы не по совокупности, а из крайних явлений, дошедших до них, и именно оттого дошедших, что они были необыденны. Злоупотребления, тиранства — все это, конечно, было, но совсем не в такой мере, как это принято представлять сегодня. Даже и тогда, во времена насилия и подавления самых элементарных человеческих прав, быть тираном считалось дурным и за злоупотребления закон наказывал. И если не всегда наказывал, то, по крайней мере, злоупотребления запрещал. Жизнь крепостных отнюдь не была сладкой, но и не была ужасной в той мере, как об этом принято писать сегодня. Ужасной она не являлась, впрочем, только потому, что в те темные времена народ своего положения не осознавал, воспринимая его как ниспосланную свыше судьбу, как некое неизбежное, а потому чуть ли не естественное состояние. Крепостной режим был ужасен не столько по своим эпизодическим явлениям, как по самому своему существу.
Я не оговорился, употребляя выражение «крепостной режим» вместо принятого «крепостное право». Последнее имеет в виду зависимость крестьян от своих владельцев. Но не только крестьяне были крепостными в то время — и вся Россия была в крепости. Дети у своих родителей, жены у своих мужей, мужья у своего начальства, слабые у сильных, а сильные у еще более сильных, чем они. Все, почти без исключения, перед кем-нибудь тряслись, от кого-нибудь зависели, хотя сами над кем-нибудь властвовали. Разница между крепостными крестьянами и барами была лишь в том, что одни жили в роскоши и неге, а другие — в загоне и бедноте. Но и те и другие были рабами, хотя многие этого не сознавали. Я помню, как на одном званом обеде генерал, корпусный командир, бывший в первый раз в этом доме, приказал одному из гостей, независимому богатому помещику, которого он до этого никогда в глаза не видел, выйти из-за стола. Какое-то мнение, высказанное этим господином, генералу не понравилось. И этот независимый человек немедленно покорно подчинился 9*.
Крепостной режим развратил русское общество — и крестьянина, и помещика, — научив их преклоняться лишь перед грубой силой, презирать право и законность. Режим этот держался на страхе и грубом насилии. Оплеухи и затрещины были обыденным явлением и на улицах, и в домах… Розгами драли на конюшнях, в учебных заведениях, в казармах — везде. Кнутом и плетьми били на торговых площадях, «через зеленую улицу», т. е. «шпицрутенами», палками «гоняли» на плацах и манежах. И ударов давалось до двенадцати тысяч. Палка стала при Николае Павловиче главным орудием русской культуры.
Я родился и вращался в кругу знатных, в кругу вершителей судеб народа, близко знал и крепостных. Я вскормлен грудью крепостной мамки, вырос на руках крепостной няни, заменившей мне умершую мать, с детства был окружен крепостной дворней, знаю и крепостной быт крестьян. Я видел и радости, и слезы, и угнетателей, и угнетаемых. И на всех, быть может и незаметно для них самих, крепостной режим наложил свою печать, извратил их душу. Довольных между ними было много, неискалеченных — ни одного. Крепостной режим отравил и мое детство, чугунной плитой лег на мою душу. И даже теперь, более чем полстолетия спустя, я без ужаса о нем вспомнить не могу, не могу не проклинать его и не испытывать к нему ненависти.О крепостном праве
О крепостном праве люди, не знавшие его, судят совершенно превратно, делая выводы не по совокупности, а из крайних явлений, дошедших до них, и именно оттого дошедших, что они были необыденны. Злоупотребления, тиранства — все это, конечно, было, но совсем не в такой мере, как это принято представлять сегодня. Даже и тогда, во времена насилия и подавления самых элементарных человеческих прав, быть тираном считалось дурным и за злоупотребления закон наказывал. И если не всегда наказывал, то, по крайней мере, злоупотребления запрещал. Жизнь крепостных отнюдь не была сладкой, но и не была ужасной в той мере, как об этом принято писать сегодня. Ужасной она не являлась, впрочем, только потому, что в те темные времена народ своего положения не осознавал, воспринимая его как ниспосланную свыше судьбу, как некое неизбежное, а потому чуть ли не естественное состояние. Крепостной режим был ужасен не столько по своим эпизодическим явлениям, как по самому своему существу.
Я не оговорился, употребляя выражение «крепостной режим» вместо принятого «крепостное право». Последнее имеет в виду зависимость крестьян от своих владельцев. Но не только крестьяне были крепостными в то время — и вся Россия была в крепости. Дети у своих родителей, жены у своих мужей, мужья у своего начальства, слабые у сильных, а сильные у еще более сильных, чем они. Все, почти без исключения, перед кем-нибудь тряслись, от кого-нибудь зависели, хотя сами над кем-нибудь властвовали. Разница между крепостными крестьянами и барами была лишь в том, что одни жили в роскоши и неге, а другие — в загоне и бедноте. Но и те и другие были рабами, хотя многие этого не сознавали. Я помню, как на одном званом обеде генерал, корпусный командир, бывший в первый раз в этом доме, приказал одному из гостей, независимому богатому помещику, которого он до этого никогда в глаза не видел, выйти из-за стола. Какое-то мнение, высказанное этим господином, генералу не понравилось. И этот независимый человек немедленно покорно подчинился 9*.
Крепостной режим развратил русское общество — и крестьянина, и помещика, — научив их преклоняться лишь перед грубой силой, презирать право и законность. Режим этот держался на страхе и грубом насилии. Оплеухи и затрещины были обыденным явлением и на улицах, и в домах… Розгами драли на конюшнях, в учебных заведениях, в казармах — везде. Кнутом и плетьми били на торговых площадях, «через зеленую улицу», т. е. «шпицрутенами», палками «гоняли» на плацах и манежах. И ударов давалось до двенадцати тысяч. Палка стала при Николае Павловиче главным орудием русской культуры.
Я родился и вращался в кругу знатных, в кругу вершителей судеб народа, близко знал и крепостных. Я вскормлен грудью крепостной мамки, вырос на руках крепостной няни, заменившей мне умершую мать, с детства был окружен крепостной дворней, знаю и крепостной быт крестьян. Я видел и радости, и слезы, и угнетателей, и угнетаемых. И на всех, быть может и незаметно для них самих, крепостной режим наложил свою печать, извратил их душу. Довольных между ними было много, неискалеченных — ни одного. Крепостной режим отравил и мое детство, чугунной плитой лег на мою душу. И даже теперь, более чем полстолетия спустя, я без ужаса о нем вспомнить не могу, не могу не проклинать его и не испытывать к нему ненависти.

Н.Е. Врангель

Как сформировалось понятие "личность"?

Версия Л.Д. Троцкого:

"В июле Ленин уже был на ногах и, не возвращаясь до октября официально к работе, следил за всем и вникал во все. В эти месяцы выздоровления процесс эсеров, в числе многого другого, очень занимал его внимание. Эсеры убили Володарского, убили Урицкого, тяжело ранили Ленина, дважды собирались взорвать мой поезд. Мы не могли относиться к этому слегка. Хоть и не под идеалистическим углом зрения, как наши враги, но мы умели ценить "роль личности в истории". Мы не могли закрывать глаза на то, какая опасность грозит революции, если мы дадим врагам перестрелять всю нашу верхушку. 

Collapse )

Почему Сталин отменил НЭП?

Из дневников К. И. Чуковского, 10 июля 1926 года:

"...происходит быстрое воскрешение помещиков. «Нэп». Инженер Карнович, работающий в Земотделе, вернул дачу себе — большую, над рекою (там теперь живет Маршак, Луговой, [нрзб] и т. д.). Дача Фриде, бывшей певицы, так огромна, что ее не обойдешь, не объедешь, дача Колбасовых (роскошная!), где пансион Абрамовых, отдана для эксплуатации владельцам. Те сдают свои дачи жильцам и получают таким образом огромную ренту со своего капитала. Сейчас возвращают Поповым их чудесную Поповку — огромную дачу, отведенную теперь для дома отдыха. В этом доме отдыха больше ста человек. Говорят, что она возвращена владельцам и что дом отдыха на днях закрывается, а Поповы возвращаются в родное гнездо. Причем Дм. С. Колбасов рассказывает, что чуть, бывало, он завидит, что идут чины Земотдела, от к-рых зависело возвращение дачи, он бросался бегом в город и приносил мешок бутылок пива — они садились в беседке и начинали пьянствовать."

Откуда взялись украинцы по Ключевскому?

Ключевский в томе 1 своего Курса лекций по русской истории пишет, что "в образовании малорусского племени, как ветви русского народа, принимало участие обнаружившееся или усилившееся с XV века обратное движение к Днепру русского населения, отодвинувшегося оттуда на запад, к Карпатам и Висле, в XII-XIII веках".
Почему же ушло часть русских с южной Руси под Польшу и Литву? Ключевский объясняет это тем, что татары разграбили и практически разорили эти земли. Часть народа ушло на запад, часть на восток.
С XV века Орда ослабла и русский народ, живший под поляками и по словам Ключевского, "сохранивший свою народность", потянулся обратно на свои пепелища, погоняемый еще и тем, что в Польше оброчное хозяйство стало сменяться барщиной, т.е. русских стали больше закрепощать. Когда русские вернулись обратно, то они встретились в этих местах с "бродившими здесь остатками старинных кочевников торков, берендеев, печенегов."
Ключевский пишет, что он предполагает, но не до конца уверен (т.к. нет соответствующих исторических источников) в том, что малороссийский народ и малороссийское наречие (обратите внимание - 100 лет назад не было слова украинский язык!) образовались после смешения вернувшихся русских с местными племенами. Также он пишет, что малорусское наречие отличается от древнего киевского и от великорусского. Сегодня бытует мнение, что украинский язык (как и белорусский) или малороссийское наречие образовались после смешения русского и польского языков. В современном украинском и белорусском очень много полонизмов.

Ограниченная монархия в России продержалась всего 10 дней

История восхожденя Анны Ионановны на престол такова, что в начале Анна подписала документ, предоставленный ей Высшим тайным советом (в который входили отдельные представители тогдашней элиты России), по которому ей надлежало править не как полноценная самодержица, а ограниченно, разделяя власть с Тайным советом. Но потом часть элиты России не пожелала быть управляемой "десятью государями", но желала служить одному государю. Анна поняла это и по прибытии в Москву на царство, заручилась поддержкой этой части знати и порвала прилюдно договор. Ключевский пишет: "В тот же день после обеденного стола у императрицы, к которому приглашены были и верховники, дворянство подало Анне другую просьбу, с 150 подписями, в которой "всепокорнийшие раби" всеподданейше приносили и все покорно просили всемилостивейше принять самодержавство своих славных и достохвальных предков, а присланные от Верховного тайного совета и ею подписанные пункты уничтожить. - "Как? - с притворным удивлением простодушного неведения спросила Анна, - разве эти пункты были составлены не по желанию всего народа?" - "Нет!" - был ответ. - "Так ты меня обманул, князь Василий Лукич!", - сказала Анна Долгорукому. Она велела принести подписанные ею в Митаве пункты и тут же при всех разорвала их. Все время верховники, по выражению одного иноземного посла, не пикнули, а то бы офицеры гвардии побросали их за окна. А 1 марта по всем соборам и церквам "паки" присягали уже самодержавной императрице: верноподаннической совестью помыкали и налево и направо с благословения духовенства. Так кончилась десятидневная конституционно-аристократическая русская монархия 18 века".

Вглядываясь в портрет: идеал Меркель - Екатерина II ?

Меркель читает биографию Сталина, а на столе стоит портрет Екатерины II.
Биография ей нужна, так как наверняка хочет глубже понять, кто она такая, эта Россия.
А вот портреты на стол ставят и на стену вешают своих кумиров.
Тут есть над чем подумать. Была такая немка, которая "справилась" с Россией. Даже Суворов её матушкой называл.
Только Пушкин её не любил. А дар поэта сродни пророческому.
И вот, что пишет про неё пророк:

"Царствование Екатерины II имело новое и сильное влияние на
политическое и нравственное состояние России. Возведенная на
престол заговором нескольких мятежников, она обогатила <их> на
счет народа и унизила беспокойное наше дворянство. Если царствовать
значит знать слабость души человеческой и ею пользоваться,
то в сем отношении Екатерина заслуживает удивление потомства.
Ее великолепие ослепляло, приветливость привлекала, щедроты
привязывали. Самое сластолюбие сей хитрой женщины утверждало ее
владычество. Производя слабый ропот в народе, привыкшем уважать
пороки своих властителей, оно возбуждало гнусное соревнование
в высших состояниях, ибо не нужно было ни ума, ни заслуг, ни
талантов для достижения второго места в государстве. Много было
званых и много избранных; но в длинном списке ее любимцев,
обреченных презрению потомства, имя странного Потемкина будет
отмечено рукою Истории. Он разделил с Екатериною часть воинской
ее славы, ибо ему обязаны мы Черным морем и блестящими, хоть
30 и бесплодными победами в северной Турции.*

Униженная Швеция и уничтоженная Польша, вот великие права
Екатерины на благодарность русского народа. Но со временем
История оценит влияние ее царствования на нравы, откроет жестокую
деятельность ее деспотизма под личиной кротости и терпимости,
___________

* Бесплодными, ибо Дунай должен быть настоящею границею
между Турциею и Россией. Зачем Екатерина не совершила сего
важного плана в начале фр.<анцузской> рев.<олюции>, когда Европа
не могла обратить деятельного внимания на воинские наши
предприятия, а изнуренная Турция нам упорствовать? Это избавило бы
нас от будущих хлопот.

Народ угнетенный наместниками, казну расхищенную любовниками,
покажет важные ошибки ее в политической экономии, ничтожность
в законодательстве, отвратительное фиглярство в сношениях с
философами ее столетия — и тогда голос обольщенного Вольтера не
избавит ее славной памяти от проклятия России.

Мы видели, каким образом Екатерина унизила дух дворянства.
В этом деле равностно помогали ей любимцы. Стоит напомнить
о пощечинах, щедро ими раздаваемых нашим князьям и боярам,
о славной расписке Потемкина, хранимой доныне в одном из
присудственных мест государства,* об обезьяне графа Зубова, о
кофейнике к.<нязя> К.<утузова> и проч. и проч.

Екатерина знала плутни и грабежи своих любовников, но молчала.
Одобренные таковою слабостию, они не знали меры своему корыстолюбию,
и самые отдаленные родственники временщика с жадностию
пользовались кратким его царствованием. Отселе произошли сии
огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное
отсутствие чести и честности в высшем классе народа. От канцлера
до последнего протоколиста всё крало и всё было продажно. Таким
образом развратная государыня развратила и свое государство.

Екатерина уничтожила звание (справедливее название) рабства,
а раздарила около милиона государственных крестиян (т. е. свободных
хлебопашцев), и закрепостила вольную Малороссию и польские провинции.
Екатерина уничтожила пытку — а тайная канцелярия процветала
под ее патриархальным правлением; Екатерина любила просвещение,
а Новиков, распространивший первый лучи его, перешел из рук
Шишковского** в темницу, где и находился до самой ее смерти.
Радищев был сослан в Сибирь; Княжнин умер под розгами — и
Фон-Визин, которого она боялась, не избегнул бы той же участи,
если б не чрезвычайная его известность.

Екатерина явно гнала духовенство, жертвуя тем своему
неограниченному властолюбию и угождая духу времени. Но лишив его
независимого состояния и ограничив монастырские доходы, она
нанесла сильный удар просвещению народному. Семинарии пришли
в совершенный упадок. Многие деревни нуждаются в священниках.
Бедность и невежество этих людей, необходимых в государстве, их

_________

* П.<отемкин> послал однажды адьютанта взять из казенного
места 100000 р. Чиновники не осмелились отпустить эту сумму
без письменного вида. П.<отемкин> на другой стороне их
отношения своеручно приписал: дать, е... м...

** Домашний палач кроткой Екатерины.


унижает, и отнимает у них самую возможность заниматься важною
своею должностию. От сего происходит в нашем народе презрение
к попам и равнодушие к отечественной религии; ибо напрасно
почитают русских суеверными: может быть нигде более, как между нашим
простым народом, не слышно насмешек на счет всего церковного.
Жаль! ибо греческое вероисповедание, отдельное от всех проччих,
дает нам особенный национальный характер.

В России влияние духовенства столь же было благотворно,
сколько пагубно в землях римско-католических. Там оно, признавая
главою своею папу, составляло особое общество, независимое от
гражданских законов, и вечно полагало суеверные преграды
просвещению. У нас, напротив того, завися, как и все проччие состояния,
от единой власти, но огражденное святыней религии, оно всегда
было посредником между народом и государем как между человеком
и божеством. Мы обязаны монахам нашей Историею, следственно
и просвещением. Екатерина знала всё это, и имела свои виды.

Современные иностранные писатели осыпали Екатерину
чрезмерными похвалами: очень естественно; они знали ее только по
переписке с Вольтером и по рассказам тех именно, коим она
позволяла путешествовать. Фарса наших депутатов, столь непристойно
разыгранная, имела в Европе свое действие; Наказ ее читали везде
и на всех языках. Довольно было, чтобы поставить ее наряду с
Титами и Траянами; но, перечитывая сей лицемерный Наказ, нельзя
воздержаться от праведного негодования. Простительно было
фернейскому философу превозносить добродетели Тартюфа в юпке и
в короне, он не знал, он не мог знать истинны, но подлость русских
писателей для меня непонятна.

Царствование Павла доказывает одно: что и в просвещенные
времена могут родиться Калигулы. Русские защитники Самовластия
30 в том несогласны и принимают славную шутку г-жи де Сталь за
основание нашей конституции: En Russie le gouvernement est un
despotisme mitigé par la strangulation.*

2 авг. 1822
_________

* Правление в России есть самовластие ограниченное удавкою.



Так что же хочет разглядеть в Екатерине Великой госпожа-канцлер Ангела Меркель, вглядываясь в её портрет?

З.Ы. Альтернативное мнение: http://www.rg-rb.de/index.php?option=com_rg&task=item&id=501
http://seva-bbc.livejournal.com/139743.html


Газета «Вельт» однажды обратилась к словам Меркель о российской императрице: «Екатерина Великая была в некотором роде примером сильной женщины». «Теперь, - несколько игриво развила мысль газета, - и друг и враг теряются в догадках, какие такие примеры имеются тут в виду». (http://www.komunist.com.ua/article/1/895.htm)



Революция готова уже тогда, когда революционеры еще не готовы

Шульгин в "Днях" пишет о преддверии Февральской революции:

"Они - революционеры - не были готовы, но она - революция была готова. Ибо революция только наполовину создается из революционного напора революционеров. Другая её половина, а может быть и три четверти, состоит в ощущении властью своего собственного бессилия."

Нечто переклюикающееся с этой мыслью читал у Волконского в "Родине":

"Большевиков могло бы и не быть, но большевизм все равно был бы".

Тарас Бульба и Степан Бандера

Яйценюк в канун 9 мая заявил следующее: ""Антитеррористическая операция, которая проходит в Донецкой области, и где наши воины демонстрируют такую ​​же доблесть, как их деды и прадеды в Красной Армии или УПА"

В одном из блогов один блогер с Украины прокомментировал это заявление следующим образом:

"Он упомянул обе армии, а не только одну. Это мудро. Кстати, на Западной Украине уже были случаи личного примирения между ветеранами Красной Армии и УПА."

На что я ему ответил:

"Мало ли ограниченных дурачков (и в таком почтенном возрасте) и среди ветеранов. Не стоит обобщать по единичным случаям... Умный поймет, что распиливание людей двуручными пилами, прибивание малолетних детей гвоздями к деревьям - это не борьба за Родину - и это не фашизм, это массовые чикатилло, опустившиеся ниже зверей. Мои родственники жили одно время на Украине и им рассказывали, как бандеровцы уже на пороге 60-х годов вспарывали животы и перерезали горло молодым русским учительницам, приехавшим в западную Украину работать. Количество жертв УПА поляков приближается к отметке 80 000 (только одна Волынская резня, без учета остального) и это без учета русских, а это уже сравнимо с геноцидом армян со стороны турок."

Украинский блогер ответил следующее:

"/и перерезали горло молодым русским учительницам, приехавшим в западную украину работать/
Тарас Бандера
"Не уважали козаки чернобровых панянок, белогрудых, светлоликих девиц; у самых алтарей не могли спастись они: зажигал их Тарас вместе с алтарями. Не одни белоснежные руки подымались из огнистого пламени к небесам, сопровождаемые жалкими криками, от которых подвигнулась бы самая сырая земля и степовая трава поникла бы от жалости долу. Но не внимали ничему жестокие козаки и, поднимая копьями с улиц младенцев их, кидали к ним же в пламя. "Это вам, вражьи ляхи, поминки по Остапе!" - приговаривал только Тарас. И такие поминки по Остапе отправлял он в каждом селении"
Н.В. Гоголь "Тарас Бульба" (о нем в России героический фильм сняли. И о Бандере тоже снимут - дайте только время и бабки)"

На что я ответил:

"Ты бы еще жестокости избиения младенцев вспомнил, Варфоломеевскую ночь, взятие Суворовым Варшавы (и в частности пражскую резню) вспомни и проч. и проч.. Запорожские казаки, как и другие казаки в начале своем были беглые маргиналы, бандюки, которые только и промышляли тем, что грабили свои и чужие народы. Это только через много веков они превратились в стражей православия и не без помощи Москвы, а то бы и исчезли совсем во тьме истории, т.к. не имели под собой без христианства никакой моральной основы. Ты берешь литературное произведение и вырываешь цитаты по себе, но забываешь и о таких словах автора из той же повести: "Дыбом стал бы ныне волос от тех страшных знаков свирепства полудикого века, которые пронесли везде запорожцы", которые явно показывают отношение Гоголя к запорожцам. У Бортко не хватило духу показать таких запорожцев, какими они были, какими их Гоголь показал. Видать, движим был идеей объединения двух братских народов, а потому неудобные места из повести не показал. Но как бандерлога не хвали - все равно в лес смотрит. Да, казаки мстили полякам за их зверства и корни зверств бандеровцев лежат в этих веках. Но запомни: оправдывать одно мерзкое дело другим мерзким делом - жалкая и преступная позиция, не имеющая будущего. А посему нет оправдания бандерлогам, распиливающим двуручными пилами детей и женщин в 20 веке в отместку за унижения прошлых веков. "

На это ответа не последовало.