Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Верхний пост. Добыча никелевой руды на р. Хопер, в Воронежской области: прогресс или катастрофа?

Друзья!

Почему я пишу об этом?
Все просто: мои предки с Хопра. Сейчас там остались только могилы и я там не живу.Но совесть, генетическая память, как хотите называйте - не дает покоя. Все началось в июле 2012 года, когда ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» получила лицензии на геологическое изучение, разведку и добычу медно-никелевых руд на участках недр федерального значения Еланское и Елкинское.
Что это за места?
Прихоперье - это родина Российского флота, Петр строил там свои первые корабли. Это - Хоперское казачество. Это - чернозем, который возили до революции на выставку в Париж. Это - чистая река и Хоперский заповедник. Чтобы понять ценность этих мест нужно помнить, что в время Великой отечественной войны работникам Хоперского заповедника давали бронь. Вот, как власть ценила эти земли!
История изучения месторождения
Еланское и Елкинское рудопроявления известны с 60-х годов прошлого века. Это последнее крупное месторождение никеля в Европе.
В советское время была произведена неполная разведка месторождения. Но потом все остановилось. Существует легенда, что Косыгин сказал о месторождении: "Забудьте, что оно у вас есть". В связи с тем, что добывать никель в густонаселенном районе рядом с чистой рекой и черноземами - слишком рискованно.
Геологи, заинтересованные в сегодняшнем проекте, говорят, что слова Косыгина - это миф. Их версия такова:
Во времена СССР это рудопроявление было изучено в общих чертах (т.е. была проведена оценка по категории C2). В связи с техническими ошибками допущенными при проведении оценочных работ Государственная Комиссия по запасам не утвердила отчеты и принято решение о проведении дополнительных работ, которые не были осуществлены в связи с развалом СССР и советской геологии.
В то время активизировать работы не было особой надобности, хватало запасов Норильского рудного района, который истощится примерно 2020-2030 году. В связи с этим встал вопрос о проведении доразведки и оценке запасов на "месторождениях" Воронежской группы.
В то же время, В 2004 году Норникель объявил, что запасов Норникелю хватит на 50 лет. Я не в курсе по другим компаниям, но если продавать, как продают сейчас - 90% никеля за границу, то только к 2060 году подберутся к Новохоперску. Но к этому времени экономика просто обязана перестать быть сырьевой и продажи никеля должны уменьшится, а соответственно оттянется во времени и срок добычи.
Сейчас выполняется детальное всестороннее изучение геологического строения, технологических свойств полезного ископаемого. На основании этих исследований подсчитываются запасы по категориям А, В, С2 и С1, составляется технико-экономическое обоснование освоения месторождения. Это требуется по закону РФ, без этого нельзя начать добычу.
В чем опасность?
Опасность заключается в том, что шахту будут делать в 15 километрах от Хоперского заповедника, на территории которого обитают редкие животные и находится 400 озер. Кроме того, под угрозой судьба воронежского чернозема. А все от того, что при строительстве и работе шахты потребуется огромное количество воды для первичного обогащения руды. Предполагается, что образуется депрессионная воронка, в площадь которой попадет Хоперский заповедник. Озера высохнут, обмелеет Хопер, который является притоком Дона. Кроме того на черноземе навечно останутся отвалы отработанной породы, которая все время будет представлять опасность для местного населения. Кроме того, часть водяных горизонтов, через которые будет проходить шахта - водяные солевые растворы высокой концентрации. Они представляют опасность, если выйдут наружу.
Народу обещают безопасный экологический проект
Однако компания обещает, что все будет сделано по новейшим технологиям.
Если объяснять на пальцах и представить вырытый ствол шахты, то она проходит сквозь водяные горизонты. Если не изолировать шахту, то вода будет проникать в сквозь ствол в тело шахты из горизонтов и рабочим работать будет невозможно. Поэтому воду будут откачивать, использовать в производстве, а излишки сливать в реки, в ту же чистейшую реку Савалу, приток Хопра. Из Савалы в горизонты она быстро не попадет, только небольшая часть. Таким образом, часть воды, не нужная для производства, будет постепенно убывать -образуется вышеупомянутая депрессионная воронка,горизонты будут истощаться. Вода в колодцах жителей уйдет на большую глубину.
Компания обещает сливать воду обратно в горизонт: сделать закрытый водяной цикл. А чтобы вода не просачивалась в тело шахты через ствол, кольцо вокруг шахты хотят в начале заморозить, а потом забетонировать. Однако не стоит забывать о трех фактах:
1)что регион рудопроявения - не устойчивый сейсмически
2)что для компании - этот проект в новинку. Они еще никогда такой проект не делали.
3)На Яковлевском руднике в Белгородчине тоже применяли замораживание, но все равно откачивают воду с рудного тела и сбрасывают в реку.

Не слишком ли будет велика цена ошибки?

А что народ?
Народ второй год проводит многотысячные митинги. В начале протеста экологические активисты были едины. Но позже движение раскололось и находится во враждебных отношениях друг к другу. Казачество раскололось. Реестровое казачество придерживается "линии партии", т.е. отмежевалось от протеста народа, а нереестровые казаки продолжают борьбу. Кто-то из казаков уже предал протестное движение, покаявшись власти, а кто еще хуже - попытался получить взятку от компании, чтобы нажиться на народном протесте. Благо эти волки в овечьих шкурах на протестное движение не оказывают значительного влияния. Молодежи в районах предполагаемой добычи - мало. Много стариков, что ослабляет протест. Но в главном все едины - проект добычи никеля на европейской густонаселенной аграрной территории с плодородными черноземами, заповедником и реками - очень и очень опасен.

UPDATE1 (февраль 2015): Один из руководителей движения в защиту Хопра Константин Рубахин уже год скрывается за границей. Митинги в районах добычи практически не проводят. Народ устал от митингов и, похоже, уже не верит, что проект шахты отменят. В тоже время, бурилки не работают и стоят на полях.

Подробнее о проблеме:
1)http://savekhoper.ru/?page_id=2
2)http://ecoalarm.livejournal.com
3)http://borisoglebsk-online.ru/stop-nickel/
4)http://xonep.livejournal.com/
5)http://elan-kazak.com/forum/viewforum.php?f=50&sid=3fd80f6a8675067906bb2554c5c7633e

Внимание: Мнение хозяина данного блога может не совпадать с мнением авторов, указанных выше сетевых ресурсов, посвященных проблеме никеля.


река Хопер
Река Хопер в районе г. Новохоперск

Как жилось ученым в СССР?

Лев Зеленый
директор института космических исследований РАН
«Мы с большим трудом выезжали за границу. Проходили кучу всяких парткомов и райкомов, но зато в нашу работу никто не вмешивался. Мы работали спокойно. Мы определяли сами, что делать, выбирали главные темы. Единственное, за что я всегда боролся в институте, чтобы нам разрешили приходить в субботу и воскресенье. У нас режимный институт, наш первый отдел обычно против был. Ученых не надо заставлять работать, им просто не надо мешать».

Громкость голоса нации

Неоднократно замечал, что иностранные туристы, прежде всего из Европы и Америки, в наших городах говорят громче нас. Но так ли было всегда?

"В 1925 году каждая нация могла себе позволить ненавидеть иностранцев без обвинений в расизме. То, что стало немыслимым после последней войны, породившей столько «развивающихся» стран, казалось нормальным после первой мировой войны.
В школах, куда ходили дети эмигрантов, в метро, где русские по привычке говорили друг с другом слишком громко, в магазинах, где пытались объясниться на своем плохом французском, они могли слышать: «грязные русские» или даже больше — «грязные русские, грязные иностранцы, возвращайтесь к себе» и не ждать никакой реакции в прессе. Может быть, подобные выражения помогли некоторому количеству русских избежать ассимиляции."
З. Шаховская, "ТАКОВ МОЙ ВЕК"


Почему за 100 лет мы стали говорить тише? Последствия истории 20 века?

Интервью Михалкова Дудю

Основные выводы:
1. Нельзя так унижаться ради захвата новой, пусть и молодежной, аудитории (хотя, Никита Сергеевич поправит, что он не унижался, а снисходил). Рассказывать о подробностях и нюансах общения с Президентом глупо.
2.Когда моя мать в кинотеатре Пушкинский перед просмотром первой части Утомленные солнцем-2 спросила охранника кинотеатра, смотрел ли он фильм, тот ответил - нет, т.к. на плакате написано - "Великий фильм...". Когда так пишут, то он, дескать, смотреть не хочет.
Тогда же Михалков написал или сказал в интервью, что это не он, а прокатчики-рекламщики дали такой слоган. Теперь из интервью ясно, что это он САМ придумал, и еще раз повторил - великий или гениальный фильм.
3. Михалков так ни хера не понял в Русской истории, т.к. по-прежнему называет Русскую революцию "ошибкой".
4. Сталин в очередной раз выглядел в рассказе Михалкова карикатурно. Хотя из всего интервью я сделал вывод, что именно Михалков выглядел карикатурно в этом интервью и Сталин был прав, запрещая рассказывать про себя анекдоты и рисовать карикатуры. Ибо, карикатурный персонаж никогда не сплотит нацию и не поведет ее за собой.(Хотя Михалков искренне верит, что за ним идет значительная часть нашего общества, а он ее ведет.)
5. Можно ли верить словам Михалкова о том, что он не знал, что творилось в промышленности и в армии в 90-е? Думаю, нет. И вот почему. В недавней своей передаче Михалков извинился перед покойным отцом за то, что он признал перед Дудем, что участие в травле Б. Пастернака со стороны его отца, Сергея Михалкова, было единственным подлым поступком его отца. Но позже Михалков скажет: прости папа, ведь ты находился так высоко и не мог не знать о том бэкграунде, который творился во время издания Доктора Живаго на Западе, об участии в этом ЦРУ и проч. Да, но следуя такой логике и сам Никита Михалков, находясь во все годы на вершине элиты, имея связь с президентами, знал, что творилось в 90-е годы.

Если бы победили белые...

Из воспоминаний "Таков мой век" княгини Шаховской З.А.

" Какой пестрый калейдоскоп событий представила мне жизнь менее чем за два года! Наши лошади бежали по южной дороге между Черным морем справа и залитыми солнцем горами слева. Белая эта дорога не была похожа на ту, пыльную и в колдобинах, которая вела в Матово. Мы задавали Науму вопрос за вопросом — он с угрюмым видом удовлетворял наше любопытство. Пустынька находилась в восемнадцати километрах от Новороссийска и в двух от села под названием Кабардинка. Имение располагалось на склоне горы;от шоссейной дороги к нему вела довольно запущенная дорожка.
Каким приветливым показался нам дом! Все здесь содержалось в полном порядке: ухоженный сад с разнообразными цветами, прибранные комнаты, где мебель покоилась под белыми чехлами. Мы осмотрели весь дом. Солнце проникало сквозь окна с яркими ситцевыми занавесками, на стенах висели старинные гравюры и семейные миниатюры. Аксинья, жена Наума, следовала за нами по пятам, приговаривая: «Ах! Какие времена пошли, какие времена!» Уж нам-то можно было об этом не напоминать! Но после такого рискованного путешествия кто бы не обрадовался возможности бросить наконец якорь!
Спустились сумерки, наступил вечер. Аксинья зажгла керосиновые лампы. И не успели мы усесться в гостиной после показавшегося нам восхитительным ужина, как она решила дать нам сразу почувствовать, как она настроена: пришла и тоже плюхнулась в кресло, чтобы составить нам компанию.
Заметив удивленный взгляд моей матери, она извинилась, сославшись на больные ноги. Она болтала о том, о сем, но чувства наши обострились, и в бодром ее тоне мы улавливали что-то недоговоренное и некую фальшь.
Да пусть! Вечером я улеглась на простыни из голландского полотна, оглядела, прежде чем погасить лампу, такую родную мне обстановку, напоминавшую о столь недавнем прошлом, — и погрузилась в сладкий, блаженный сон.
"

Данная купюра воспоминаний относится к времени гражданской войны в России, когда Шаховская с матерью и сестрами отступала вместе с Добровольческой армией в Крым. Пережив многие ужасы Революции и гражданской войны, Шаховские не изменились и чувствовали себя барами по отношению к прислуге, как-будто ничего не происходило и они жили в дореволюционной России. Догадайтесь, как бы они себя вели, если бы победили белые?

Клод Лелюш о поездке в СССР в 50-е годы

Один из самых известных эпизодов вашей биографии — поездка в СССР в 1950-х и съемки спрятанной в рукаве камерой. Можете рассказать, как на вас повлиял этот опыт и то, что вы увидели в России?


Мне было 20 лет, и я еще смотрел на все вокруг невинными, наивными глазами. Тогда я только вернулся из путешествия по Америке. Наверное, не нужно рассказывать, насколько разными тогда были Америка и Россия и как они противопоставлялись. И я решил, что мне необходимо понять, почему эти две страны, два народа так сильно друг друга ненавидят. А как это сделать, не увидев их собственными глазами? Америкой я был сильно разочарован. Они слишком сильно любят деньги! Даже судят других людей по тому, сколько у них денег. Путешествие в Россию было куда счастливее и вернуло мне веру в человечество, которую в Америке я растерял. Если бы мне пришлось тогда выбирать, где жить — в России или Америке — я бы точно выбрал Россию. Я очень многое в той поездке увидел и узнал — и это не считая прекрасного советского кино, которое я для себя тогда открыл и которое очень на меня повлияло, особенно Михаил Калатозов. Но главное, я понял, что для русских сердце важнее кошелька. Это навсегда расположило меня к вашему народу. При этом я счастлив, что родился французом, — золотая середина всегда нравилась мне больше любых крайностей, а Франция как раз во многих смыслах находится посередине между Россией и Америкой. Франция дала мне все — в первую очередь, свободу снимать такое кино, какое я хочу. Никогда бы не смог снять фильм в Америке — там всем правят продюсеры и кассовые сборы. Я же привык сам принимать все ключевые решения — и исходить в них из чувств, а не из расчета.

Корень всех наших бед сто лет назад

Несмотря на то, что в России 128 миллионов жителей, а США только 76 миллионов, т.е. чуть ли не в два раза менее, число тех жителей,
которые кормят остальных, их блюдут и составляют истинную силу страны, у нас и в США почти одно и то же и близко к 30 миллионам, что составляет для России менее 24% всех жителей,
а для Штатов более 38%. Вот где надо искать корень всех наших бед и всей нашей бедности. Свобода совмещается удобно с трудом и особенно ему-то и надобна. Никакие законы, самые наилиберальнейшие, ничего для страны не сделают, если надобность, примеры и рост сознательной разумности не внушат потребности и любви к труду. Знаю, что ни строгости, ни усиленные обложения податями, ни политиканство тут ничем помочь не могут, пожалуй даже еще усилят зло, побеждать же его могут только истина и добро, образование и дружное согласие.

Д.И. Менделеев

Пророчество Егора Врангеля

Наивным идеалистам дореволюционной России.

"Отца я уже не застал. Он умер внезапно от разрыва аорты. В тот день он казался чем-то крайне встревоженным, под вечер зашел в комнату к моей сестре и, как бывало часто в последнее время, заговорил о России. «Эти идиоты ведут себя и всю страну к гибели. Она гниет на корню…» Он схватился руками за голову, и его не стало."

Николай Егорович Врангель "От крепостного права до большевиков."

Сказано это было Егором Врангелем в 1868 году. За 50 лет до Революции он почувствовал, что Россия идет не туда.
Барон Егор (Георгий) Ермолаевич Врангель (нем. Hans Georg Hermann von Wrangel; 1803—1868) — гвардейский офицер; действительный статский советник.

Отец барона П. Врангеля о крепостном праве

О крепостном праве

О крепостном праве люди, не знавшие его, судят совершенно превратно, делая выводы не по совокупности, а из крайних явлений, дошедших до них, и именно оттого дошедших, что они были необыденны. Злоупотребления, тиранства — все это, конечно, было, но совсем не в такой мере, как это принято представлять сегодня. Даже и тогда, во времена насилия и подавления самых элементарных человеческих прав, быть тираном считалось дурным и за злоупотребления закон наказывал. И если не всегда наказывал, то, по крайней мере, злоупотребления запрещал. Жизнь крепостных отнюдь не была сладкой, но и не была ужасной в той мере, как об этом принято писать сегодня. Ужасной она не являлась, впрочем, только потому, что в те темные времена народ своего положения не осознавал, воспринимая его как ниспосланную свыше судьбу, как некое неизбежное, а потому чуть ли не естественное состояние. Крепостной режим был ужасен не столько по своим эпизодическим явлениям, как по самому своему существу.
Я не оговорился, употребляя выражение «крепостной режим» вместо принятого «крепостное право». Последнее имеет в виду зависимость крестьян от своих владельцев. Но не только крестьяне были крепостными в то время — и вся Россия была в крепости. Дети у своих родителей, жены у своих мужей, мужья у своего начальства, слабые у сильных, а сильные у еще более сильных, чем они. Все, почти без исключения, перед кем-нибудь тряслись, от кого-нибудь зависели, хотя сами над кем-нибудь властвовали. Разница между крепостными крестьянами и барами была лишь в том, что одни жили в роскоши и неге, а другие — в загоне и бедноте. Но и те и другие были рабами, хотя многие этого не сознавали. Я помню, как на одном званом обеде генерал, корпусный командир, бывший в первый раз в этом доме, приказал одному из гостей, независимому богатому помещику, которого он до этого никогда в глаза не видел, выйти из-за стола. Какое-то мнение, высказанное этим господином, генералу не понравилось. И этот независимый человек немедленно покорно подчинился 9*.
Крепостной режим развратил русское общество — и крестьянина, и помещика, — научив их преклоняться лишь перед грубой силой, презирать право и законность. Режим этот держался на страхе и грубом насилии. Оплеухи и затрещины были обыденным явлением и на улицах, и в домах… Розгами драли на конюшнях, в учебных заведениях, в казармах — везде. Кнутом и плетьми били на торговых площадях, «через зеленую улицу», т. е. «шпицрутенами», палками «гоняли» на плацах и манежах. И ударов давалось до двенадцати тысяч. Палка стала при Николае Павловиче главным орудием русской культуры.
Я родился и вращался в кругу знатных, в кругу вершителей судеб народа, близко знал и крепостных. Я вскормлен грудью крепостной мамки, вырос на руках крепостной няни, заменившей мне умершую мать, с детства был окружен крепостной дворней, знаю и крепостной быт крестьян. Я видел и радости, и слезы, и угнетателей, и угнетаемых. И на всех, быть может и незаметно для них самих, крепостной режим наложил свою печать, извратил их душу. Довольных между ними было много, неискалеченных — ни одного. Крепостной режим отравил и мое детство, чугунной плитой лег на мою душу. И даже теперь, более чем полстолетия спустя, я без ужаса о нем вспомнить не могу, не могу не проклинать его и не испытывать к нему ненависти.О крепостном праве
О крепостном праве люди, не знавшие его, судят совершенно превратно, делая выводы не по совокупности, а из крайних явлений, дошедших до них, и именно оттого дошедших, что они были необыденны. Злоупотребления, тиранства — все это, конечно, было, но совсем не в такой мере, как это принято представлять сегодня. Даже и тогда, во времена насилия и подавления самых элементарных человеческих прав, быть тираном считалось дурным и за злоупотребления закон наказывал. И если не всегда наказывал, то, по крайней мере, злоупотребления запрещал. Жизнь крепостных отнюдь не была сладкой, но и не была ужасной в той мере, как об этом принято писать сегодня. Ужасной она не являлась, впрочем, только потому, что в те темные времена народ своего положения не осознавал, воспринимая его как ниспосланную свыше судьбу, как некое неизбежное, а потому чуть ли не естественное состояние. Крепостной режим был ужасен не столько по своим эпизодическим явлениям, как по самому своему существу.
Я не оговорился, употребляя выражение «крепостной режим» вместо принятого «крепостное право». Последнее имеет в виду зависимость крестьян от своих владельцев. Но не только крестьяне были крепостными в то время — и вся Россия была в крепости. Дети у своих родителей, жены у своих мужей, мужья у своего начальства, слабые у сильных, а сильные у еще более сильных, чем они. Все, почти без исключения, перед кем-нибудь тряслись, от кого-нибудь зависели, хотя сами над кем-нибудь властвовали. Разница между крепостными крестьянами и барами была лишь в том, что одни жили в роскоши и неге, а другие — в загоне и бедноте. Но и те и другие были рабами, хотя многие этого не сознавали. Я помню, как на одном званом обеде генерал, корпусный командир, бывший в первый раз в этом доме, приказал одному из гостей, независимому богатому помещику, которого он до этого никогда в глаза не видел, выйти из-за стола. Какое-то мнение, высказанное этим господином, генералу не понравилось. И этот независимый человек немедленно покорно подчинился 9*.
Крепостной режим развратил русское общество — и крестьянина, и помещика, — научив их преклоняться лишь перед грубой силой, презирать право и законность. Режим этот держался на страхе и грубом насилии. Оплеухи и затрещины были обыденным явлением и на улицах, и в домах… Розгами драли на конюшнях, в учебных заведениях, в казармах — везде. Кнутом и плетьми били на торговых площадях, «через зеленую улицу», т. е. «шпицрутенами», палками «гоняли» на плацах и манежах. И ударов давалось до двенадцати тысяч. Палка стала при Николае Павловиче главным орудием русской культуры.
Я родился и вращался в кругу знатных, в кругу вершителей судеб народа, близко знал и крепостных. Я вскормлен грудью крепостной мамки, вырос на руках крепостной няни, заменившей мне умершую мать, с детства был окружен крепостной дворней, знаю и крепостной быт крестьян. Я видел и радости, и слезы, и угнетателей, и угнетаемых. И на всех, быть может и незаметно для них самих, крепостной режим наложил свою печать, извратил их душу. Довольных между ними было много, неискалеченных — ни одного. Крепостной режим отравил и мое детство, чугунной плитой лег на мою душу. И даже теперь, более чем полстолетия спустя, я без ужаса о нем вспомнить не могу, не могу не проклинать его и не испытывать к нему ненависти.

Н.Е. Врангель